Официальный сайт футболиста Александра Кержакова

Глава 1. Родительская

Главная страница / Биография /

Матч с бельгийцами медленно близился к своему логическому завершению. Я посмотрел на часы — осталось минут двадцать. Всё, не выпустят. Жалко. Отец так хотел, чтобы я сыграл на чемпионате мира хоть десять, хоть пять минут. К этому он готовил меня с раннего детства, как только я научился ходить. Тренировки по выходным, занятия после его работы, поле, мяч, ворота. Обидно.

Стоп, меня, кажется, зовет к себе Романцев. Точно, выхожу на замену. Ну, Саша, вперед, не подведи свой «Зенит», родной Кингисепп и собственных родителей. Побежали...

Моя мама после института

Мне вообще очень повезло с родителями. Мало кто может похвастаться такими любящими людьми и вместе с тем строгими судьями. Без них не было бы того, что я имею сейчас, и того, чего я собираюсь достичь в будущем. Кем бы я стал без моей ласковой, всепрощающей мамы, без ее рук, лохматящих волосы, когда ты возвращаешься поздно вечером с тренировки? Где бы я был без отца, который, собственно, и сделал из меня футболиста? О звездах, к которым меня сейчас причислили (кстати, абсолютно незаслуженно), пишут и говорят чересчур много, а о родителях — необычайно мало. Пусть самая первая глава книги расскажет о них.

Моя мама, Татьяна Вениаминовна, родилась в 1956 году в Тверской (тогда Калининской) области. Ее отец (мой дед) был начальником участка в лесном хозяйстве, мать (моя бабушка) работала на почте. В семье мама была вторым ребенком. Был еще старший брат Александр, который работал в газоспасательной службе. По окончании школы в аттестате у мамы было всего четыре четверки. Недолго думая, она отправилась в Ленинград. И с первого захода поступила в Технологический институт, на специальность «инженер-механик по автоматизации». На дворе стоял 1973 год

Первый опыт

— В Ленинград я приехала вместе с подругой Ольгой, будущей Сашиной крестной, с которой десять лет сидели за одной партой. — говорит Татьяна Вениаминовна. — Разместились мы в общежитии на улице Хлопина, дом 7, то есть почти там же, где будет потом жить Саша, и целый месяц учились на подготовительных курсах. Кроме аудитории и собственной комнаты больше ничего, по сути, и не видели. Успешно сдав экзамены и поступив в институт, мы продолжали вместе жить и учиться.

Мой папа, Анатолий Рафаилович, родился в 1953 году в городе Дзержинске Горьковской (тогда Нижегородской) области. В семье его родителей было четверо детей, он шел вторым по старшинству. В Дзержинске он и подхватил эту лихорадку под названием «футбол», которая передалась мне по наследству. Когда папа начал дружить с мячом, он сам точно не помнит. Говорит, что всю жизнь «круглого» пинал и иногда даже спал вместе с ним.

— В то время редкий мальчишка не играл в футбол, — вспоминаетАнатолий Рафаилович. — Я свою карьеру начал в 9 лет в группе подготовки команды мастеров «Химик». Параллельно учился в школе, где, при всей моей любви к футболу, умудрялся не хватать двоек. Со временем перешел из детского коллектива в юношеский, потом получил статус «старшего юноши» и, наконец, оказался в основной команде. Кстати, у юношей уже были определенные привилегии. Нам выдавали так называемый билет участника, по которому можно было ездить в Москву. Кроме того, на 20-30 минут пускали к команде мастеров. За футбол тогда платили 110 рублей в месяц плюс давали талоны на питание, естественно, экипировку. Представляете — пацану платили больше сотни! По тем временам мы смело называли себя «миллионерами»: не каждый специалист с высшим образованием получал такие деньги.

Отец с командой Химик на сборах в Сочи (<nobr>1-й</nobr> ряд слева)

Отец с командой «Химик» на сборах в Сочи (1-й ряд слева)

В основной состав «Химика» отец попал в 17 лет, сразу же получив престижный 10-й номер. Интересно, что вместе с футбольным «вирусом» он передал мне и любовь к «десятке». Почти во всех командах, где я имел возможность выбирать себе номер, я брал именно его. Так и отец — он тоже с детства носил на футболке «единицу» и «ноль» и всегда играл в нападении. Правда, в «Химике» он забивал немного — примерно восемь мячей за сезон.

Впрочем, и серьезных травм у него никогда не было. Так, ушибы. То время он всегда вспоминает с большим удовольствием.

Мама с папой в деревне

— Мы тогда много колесили по стране, — улыбается Кержаков-старший. — Куда нас только не заносило! Наверное, во многих местах я и не побывал бы, если бы не футбол. Но, увы, всему хорошему рано или поздно приходит конец. В 1970 году класс «Б» чемпионата Советского Союза перестал существовать. Три первые команды из него попадали во вторую лигу. Наш «Химик» был вторым. Не по игре, а по деньгам. Содержать команду второй лиги Дзержинску было явно не по силам. Приглашений же в серьезные команды, например в «вышку», ради которых стоило бы в корне менять свою жизнь, не было. Тем более что в 19 лет у меня начались проблемы с коленом, а делать операцию, если честно, я побоялся. А самое главное, заболел мой отец. Он жил один в городе Кингисепп Ленинградской области, и за ним нужно было ухаживать.

С футболом пришлось притормозить, поэтому я поступил монтажником на предприятие «Фосфорит». Именно там я и познакомился с мамой Александра — Татьяной Вениаминовной. Работали в одной смене, общались, ходили в кино.

— Толя восхитительно ухаживал, — мечтательно замечает Татьяна Вениаминовна. — Цветы, разные милые подарочки... Мы много вместе гуляли и исходили весь Кингисепп вдоль и поперек. А примерно через год после знакомства он решился сделать мне предложение.

— Да я был твердо уверен, что ты мне скажешь «да»! — возражает Анатолий Рафаилович. — Как можно отказать такому парню, да к тому же еще и футболисту? Свадьбы, правда, как таковой у нас не было. Просто собрали человек десять близких людей, которые весело кричали нам «Горько!» Какой год-то был? Точно, 1979-й

Поначалу молодые стали снимать квартиру. Через какое-то время им, как молодым специалистам, дали комнату в Кингисеппе. Несколько лет спустя, родителям дали квартиру, однако предшествовало этому достаточно важное событие, о котором — в следующей главе.

Информация к размышлению. Город Кингисепп — родина Александра Кержакова

Город Кингисепп расположен в Ленинградской области на берегу реки Луги в 137 километрах от Санкт-Петербурга. От Финского залива Кингисепп отделяют 40 километров, от эстонской границы-25. Население города — более 52 тысяч человек.

Городской музей в Кингесеппе

Первое летописное упоминание о поселении, ставшем прародителем современного Кингисеппа, относится к 1384 году. Земли на побережье Финского залива и вдоль реки Луги тогда принадлежали Великому Новгороду и являлись предметом постоянных посягательств со стороны его соседей — Швеции и Ливонского ордена. Борьба с ними и потребовала строительства новой мощной крепости вблизи западных границ. По свидетельству историков, лучшие новгородские каменщики, плотники и воеводы отправились на среднее течение реки Луги, имя она получила. от названия племени «ямь», проживавшего в то время на южном побережье Финского залива. Крепость представляла собой сплошную каменную стену с башнями и воротами и по тем временам (конец XIV века) считалась неприступной.

Население крепости постепенно увеличивалось, и через какое-то время люди стали селиться и за крепостными стенами. Вокруг города возник посад, поделенный на две стороны — Копорскую и Новгородскую.

Храм

Ям имел огромное стратегическое значение сначала для Новгородского, а потом и Московского государства, куда он вошел в конце XV века, поскольку расположился на пересечении торговых путей из Руси в Прибалтику. К началу XVI века город становится не только военным, но ремесленно-торговым и административным центром Северо-Западной Руси.

В 1558 году между Россией и Ливонией разгорелась ожесточенная война за выход в море, получившая название Ливонской. Успешно начав ее, впоследствии Россия потерпела ряд неудач, и в 1582 году русские города Ям, Ивангород и Копорье попали под власть шведской короны, отойдя к ней окончательно в 1617 году. А в 1681 году стены крепости, получившей при шведах название Ямбург (то есть «крепость Ям»), были взорваны.

Крепость вернулась к России только в 1703 году в результате побед Петра I в Северной войне, однако шведское название было сохранено. По специальному указу императора ее укрепили и в 1708 году передали во владение князю Александру Меншикову. Тогда же Ямбургский уезд вошел в состав Санкт-Петербургской губернии. Когда в 1712 году столицу Русского государства из Москвы перенесли в Санкт-Петербург, Ямбург оказался ближним к ней уездом. При Петре I в Ямбурге были построены заводы по производству хрустальной посуды для царского двора и украшений для музыкальных фонтанов в Петергофе.

Конец XVIII — начало XIX века — время развития административного центра Ямбургского уезда. Так, по приказу Екатерины II итальянским архитектором Антонио Ринальди в городе был возведен большой каменный собор, открытый в 1782 году. Однако уже к началу XX века Ямбург переходит в разряд одного из беднейших городов Санкт-Петербургской губернии, где главным доходом обывателей становится сдача домов внаем расквартированным войскам.

Центр города Кингисеппа

После октября 1917 года, когда почти во всей России была установлена советская власть, город вновь стал важным стратегическим пунктом на подступах к «колыбели революции». В марте 1918 года на границе уезда были остановлены войска кайзеровской Германии, рвавшиеся к красному Петрограду через Эстонию, а в 1919 году его территория дважды становилась ареной ожесточенных боев Красной Армии с белогвардейскими формированиями Юденича. 17 мая 1922 года Ямбург был переименован в Кингисепп в честь руководителя эстонских коммунистов Виктора Кингисеппа.

Вследствие своей близкой расположенности к границе Кингисепп вплоть до 1940 года был важным узлом обороны рубежей Советского государства. В1941 году Кингисеппский укрепрайон стал серьезной преградой на пути немецко-фашистских войск к Ленинграду, однако уже в августе город был оккупирован немецко-фашистскими войсками и освобожден лишь в феврале 1944 года.

Во времена СССР Кингисепп славился своими промышленными предприятиями, прежде всего в химической отрасли.

Сейчас в городе работают церковно-приходская, музыкальная и семь общеобразовательных школ, два профессиональных лицея, а также несколько филиалов институтов и университетов. В Кингисеппе 24 библиотеки, общий фонд которых почти полмиллиона экземпляров самых различных книг, многие из которых являются библиографической редкостью.

Центральная городская больница (детская и взрослая поликлиники, родильный дом) и женская консультация являются одними из лучших в Ленинградской области по оснащению и обслуживанию. Кроме того, в Кингисеппе работают два Дома культуры и общественный центр, где регулярно проводятся праздники, концерты, фестивали, танцевальные и театральные постановки. И конечно, работают секции футбола, волейбола, гандбола, бодибилдинга, карате, таэквандо, дзюдо, вольной борьбы, бокса, лыж, конного спорта, бальных танцев и шейпинга.

Вместо предисловия Оглавление Глава 2. От пеленок до школы

Наверх