Глава 6. «Зенит»

Главная страница /  Биография / 

О том, что меня хотят пригласить в «Зенит», я узнал абсолютно случайно. Это произошло, когда мы вместе со «Светогорцем» возвращились из Минеральных Вод. Казаченок вышел из вагона подышать воздухом, я вышел за ним, и тут он совершенно неожиданно поворачивается ко мне и заявляет, что, дескать, ходят разговоры, что мной заинтересовался Юрий Андреевич Морозов. «Поэтому, — продолжал Казаченок, — ты не уходи в отпуск, а готовься».

Я, если честно, слегка обалдел от такого известия. Мы в тот момент играли, и на эмоции попросту не было сил. И потом, последние матчи оказались для «Светогорца» неудачными, что, естественно, не добавляло нам положительных эмоций. Кстати, наверное поэтому Казаченок и сказал мне о возможном просмотре на каком-то полустанке, а не в Петербурге. Впрочем, ощутимой перемены я тогда не почувствовал. Мандраж пришел позже.

Главное — хорошо растянуться

Откровенно говоря, те чувства даже мандражом назвать сложно. Кажется, в ночь перед «днем икс» я вообще не спал, ворочался с боку на бок, сбивая прос­тыни. Бедная моя подушка! Сколько раз ей досталось ку­лаком в бок за то, что моя буйная го­ловушка никак не могла улечься. Мыс­ли «возьмут — не возьмут», от самых пессимистических «выгонят прямо с тренировки» до невероятно радуж­ных «сразу предло­жат контракт» ле­тели со скоростью сверхзвукового истребителя. Под утро все пришло к общему знаменателю — «будь что будет» и кое-как устаканилось.

На базу «Зенита» меня привез А. В. Казаченок. Там представили Морозову, который сказал, что у них сегодня вечером двусторонняя игра, и послал меня переодеваться. Пока шел до раздевалки, еще что-то соображал, крутил головой по сторонам. Стоило войти туда, и все. Сидит Андрей Кобелев, рядом — Максим Деменко, люди, которых видишь только по телевизору. Тут же Горшков, Попович — живые легенды! Поодаль — задумчивый Овсепян, еще дальше Угаров. И я, я, Саша Кержаков из Кингисеппа, рядом с ними! Фантастика! Бочком протиснулся мимо «великих», нашел какой-то укромный уголок, кое-как переоделся (от вол­нения бутсы шнуровал почти втрое дольше обыч­ного) и, опустив голову, старался не то что ни на кого не глядеть, а даже не ды­шать.

Морозову моя игра
не понравилась

Атмосфера, скажу, та еще. Казалось, каждый ка­мешек, каждая травинка кричит: «Здесь работают настоящие футболисты! А ты, мальчик, кто такой?» Вышел на газон, помялся-помялся и потихоньку по­дошел к основной группе — ждать Морозова. Юрий Андреевич вышел, поделил ребят на команды, опре­делив меня, кажется, к «оранжевым». Кто тогда играл за нас, кто против даже не вспомнить. Из-за невероятного мандража я и ворота-то видел с трудом.

Колени же не просто дрожали, они почти вибрировали... Естественно, у меня ничего не получалось. Ни пас, ни прием мяча, удары вообще летели куда-то в «молоко»... Словом, полный ноль! Как я тогда умудрился закатить гол, до сих пор понять не могу. Все, подумалось, не возьмут, тем более что, по слухам, Морозову моя игра не понравилась. Но, чтобы пацану не было совсем уж обидно, он разрешил мне потренироваться с «Зенитом» просто так.

Примерно через две недели только из газет я узнал, что начинаю нравиться Юрию Андреевичу. Сам он мне ничего не говорил. В таком подвешенном состоянии я тренировался до Нового года, при этом чувствуя, что прибавляю. Тихонько сдал вместе с командой все нормативы, прошел медосмотр и... подписал контракт. Волнительный момент — ведь, по большому счету, я делал это первый раз. Помню, ручка не захотела пи­сать сразу, и я даже слегка царапнул документ. Было это 10 января 2001 года, когда «Зенит» уезжал на сборы в турецкую Анталию.

Чувствую, что прибавляю

Потом родители мне рас­сказывали, что очень переживали, как сложится мое будущее в «Зе­ните», и на всякий случай даже приготовились утешать, если бы Морозов отправил меня восвояси. Вроде бы мама даже собиралась, в случае чего, сделать мою любимую картошку с жареными грибами, чтобы в буквальном смысле заесть горечь неудачи. Говорят, когда ситуация прояснилась, дома был устроен маленький праздник.

— Когда Саша подписал контракт с «Зенитом», — говорит Анатолий Рафаилович, — мы вздохнули с облегчением. О деньгах, тогда никто и не думал. Первый контрольный матч «Зенит» проводил вторым составом. Саши в нем не было. Думали, что он не прошел даже в него. А он вышел сразу в основном во втором контрольном матче. Ведь мне и в голову прийти не могло, что Саша будет играть за «основу».

В первые дни я не общался со старожилами команды, тем более что некоторые «молодые» — Аршавин, Васянович, Акимов были мне знако­мы. Только потом, когда Морозов стал доверять мне место в стартовом составе в контрольных матчах, началось более-менее сносное общение: сначала на поле, а потом и за его пределами. Поначалу я очень стеснялся называть Кобелева Андреем, Поповича — Геной, Горшкова — Сашей. Все хотелось обраттиься по имени-отчеству. Потом робость прошла, да и сами «старики» меня стали поддерживать. Тот же Кобелев, к примеру, после первой моей игры за «Зенит» (мы свели матч с молдавским «Зимбру» из Кишинева вничью 1:1) подошел ко мне и поздравил с дебютом.

Я с Андреем Николаевичем

Насколько я знаю, Казаченок был очень рад, что я, его воспитанник, попал в такую команду. Наверное, так же как и Петров с Романовым, очень много сделавшие для меня как для игрока. Любому тренеру приятно, когда «его» парень попадает в команду премьер-лиги. А со «Светогорцем» мне не обидно было расставаться. Мало найдется людей, которые не ставят себе задач выше, чем просто выступать на пер­венстве области. Сами ребята меня ободрили и пожелали удачи в новом коллективе. Вот только отвальной устраивать не пришлось — некогда было. Да и в «Зените» никакого обряда для новичков, как оказалось, не существует. Шутки и розыгрыши, естественно, присутствуют, но по отношению ко мне это слабо выражалось. Закрепилась только одна обязанность — таскать мячи. Поскольку молодой.

С самого начала поразил абсолютно другой уровень отношения ко всяким околофутбольным делам. Уровень питания, проживания да, в конце концов, элементарной стирки формы — на несколько порядков выше, чем в моих прежних командах. Оно и понятно — профессионалы. Еще приятно удивило то, что все контрольные матчи я сыграл в основном составе. Причем удивило всех, но меня — в первую очередь. Ведь максимум, на что я рассчитывал — это выступать за дубль и сидеть на скамейке запасных в главной команде. Да-да, иллюзий по поводу попадания в основной состав я не питал. Никаких. Что я — гений вроде Пеле, который в 17 лет выступал за национальную сборную? Зная свои возможности, я понимал, что в ближайшие год-два для меня предел мечтаний — дубль. И то это было бы неплохим исходом, — ведь я миновал такой этап подготовки, как первая лига. А тут — стартовый состав команды премьер-лиги. Есть от чего голове пойти кругом.

Контрольные матчи
в основном составе

Через четыре дня после встречи с «Зимбру», в которой я дебютировал, мы играли следующий товарищеский матч — с подмосковным «Сатурном». И я забил свой первый гол. Момент, как принято говорить, знаковый. Правда, для «Зенита» мой мяч оказался третьим в матче. В конце концов мы победили — 5:2, но для меня он оказался очень ценным. Первый. Потом были еще матчи, в которых я, на удивление, был на поле самое малое тайм. Сначала я пытался не обращать на это внимания, посчитав, что Юрий Андреевич просто экспериментирует с составом. А он все ставил и ставил, ставил и ставил... Мариупольский «Металлург», затем, уже в Испании, московское «Торпедо» (мой гол отменил судья), местная «Терраса» (результативный пас Поповичу), дубль знаменитой «Барселоны» (заработал пенальти, который реализовал Кобелев), «Сент-Андрес», которому я забил, а потом еще и еще... Для простого совпадения слишком. Интересно, что никто из форвардов, которых я невольно вытеснил из состава, не проявлял ко мне неприязни... А в Венгрии, где «Зенит» проводил последний перед сезоном сбор, мне даже удалось отметиться дублем — в ворота местного «Чепеля».

А номер-то «пановский»…

В «Зените» мной впервые стали интересоваться журналисты, при­
чем еще до подписания контракта. Еще бы, парень попадает из первенства коллективов физкультуры сразу в премьер-лигу. Сенсация! Потом им не давал покоя мой новый номер. Я ведь получил пе­ред началом чемпионата футболку с номером «11», тем, под которым еще полгода назад выс­тупал Александр Панов. Сам-то и не рассчитывал получить столь престиж­ный номер и изначально хотел взять более скром­ный «27-й». Почему имен­но его? Да у меня 27-го день рождения. А под «11» на сборе играл Дмитрий Радченко, тогда трениро­вавшийся вместе с «Зе­нитом». Но у него что-то не задалось, и номер отошел мне. Эти две единицы сами по себе ко многому обязывали — ведь после того, что сделал для «Зенита» Панов, номер нельзя было опозорить.

Я очень старался, но…

Интересно, что болельщики, когда перед началом чемпионата нам вручали номера, спросили меня, сколько голов я собираюсь забить в футболке с этим номером. Я смутился, замялся, повисла пауза, и в этот момент кто-то крикнул: «Да ты только „Спартаку“ забей! Мы тебе за это все простим!»

Прощать было что. Первые официальные матчи, на мой взгляд, я сыграл неудачно. О-о-о, те встречи я помню прекрасно. Мы начинали чемпионат в Волгограде против традиционно неудобного «Ротора». Это был настоящий пожар паника: я ничего не вижу, на глазах словно шоры какие-то висят, получаю мяч, куда-то бью, куда — не вижу, передачи только ближнему и не ошибиться, главное — не ошибиться. Морозов поставил
меня играть правым полузащитником, и так получилось, что все атаки начинались через мой фланг. Приходилось обороняться, а Юрий Андреевич со скамейки требовал, чтобы я атаковал. Кошмар! Как тогда у меня дрожали коленки... Свисток. Ничья — 0:0, и вроде бы все нормально. На «Петровском», как ни странно, было легче. Я первый раз выступал при таком стечении народа, которое придает тебе сума­сшедший адреналин. Опять пришлось играть не на своем месте. Александр Спивак получил травму, и Морозов поставил меня на левый фланг. На этом новом месте я очень старался, но мало что удалось. Впрочем, мы тогда победили «Ростсельмаш» —  3: 1, и это немного придало уверенности.

Последний шанс

Нападающий призван в первую очередь забивать, а у меня первое время с этим были большие проблемы. Первые игры такая голевая «засуха» прощалась, но потом, когда пошли матчи с «Торпедо-ЗиЛ», «Факелом», «Сатурном», на меня стали потихоньку коситься. Я старался изо всех сил, пытаясь оправдать доверие болельщиков и тренеров, но мяч не шел в ворота. Не шел и всё тут! Однако Юрий Андреевич, которому я безмерно благодарен, упорно ставил меня в состав. Его за это нещадно критиковали со всех сторон.

Представьте себе ситуацию: матч с «Динамо», меня меняет Сергей Васянович и забивает гол. Несколько игр я сидел на «лавке». Что и гово­рить, хороший урок. Потом был выезд в Новороссийск, в гости к «Черно­морцу», перед которым Морозов вызвал меня к себе и сказал: «У тебя плохие показатели по восстановлению, ты стал сдавать, поэтому вполне возможно, что я в скором времени отправлю тебя в дубль». Все, думаю, приплыл. На тренировке все мысли только об этом, мяч не слушается — психологически удар-то очень сильный. Но, как ни странно, Юрий Андреевич снова выпустил меня в стартовом составе. И я снова не забил. Более того, вместо меня выпустили Гену Поповича, который вколотил просто сумасшедший гол! Да, Саша, сказал я себе, можешь собирать вещи — ив дубль.

И тут мне просто повезло. Многие говорят о том, что у Морозова тяжелый характер, но для меня тогда это оказалось настоящим благом. Он был невероятно упрямым и дал еще один шанс. Да какой — сыграть против самого «Спартака»! После «Черноморца» я уже мысленно поставил крест на появлении в основной команде. Но утром перед матчем с «красно-белыми» Юрий Андреевич подозвал меня к себе и сказал, чтобы я готовился выйти в «старте». Интуиция у него неве­роятная — он словно почувствовал, что я забью. А настраивать на «Спар­так» никогда особенно и не надо было.

Помню, мы шли с Игорем Недорезовым от базы домой, и я комментировал свои не забитые голы в матчах, а он советовал не расстраиваться и говорил, что я обязательно забью москвичам. Тем более, напомнил Игорь, фанаты перед началом первенства сказали, что сочтут мой первый сезон удачным, если я поражу ворота красно — белых. Тогда я не придал значения его словам, и, как оказа­лось, зря. Думал только об одном: это мой последний шанс. Если осрамлю Морозова со «Спартаком», он надолго сошлет меня в дубль и будет, между прочим, абсолютно прав. Так что, Саша, сказал я себе, сейчас или никогда. Настал момент, когда ты сам для себя должен решить, достоин ли ты выходить в форме «Зенита» или просто так приехал, потренироваться.

Кувырок

В день матча, в самом конце утренней тренировки мы с Андреем Аршавиным стали репетировать кувырок на тот случай, если кто-нибудь из нас забьет. Ребята даже отпустили несколько шуточек по этому поводу. Потом... Потом был «Петровский», подача с левого фланга, какой-то непонятный рикошет, после которого мяч взлетел «свеч­кой» и стал опускаться на угол вратарской площадки. Ви­жу — Максима Левицкого-то в воротах нет! Неужели я во «вне игры» попал? Пробил, вскочил, глаза на бокового —  как? Ничего! И началось наше с Андрюхой катание по траве, которое прокрутили все каналы... Тогда после матча я сказал, что посвящаю этот гол родителям, друзьям, людям, научившим меня играть в футбол, и всем тем, кто за меня болеет. Больше ничего не помню, только ликование. После игры пришел в разде­валку, лег в бассейн с холод­ной водой и пролежал минут двадцать.

Как я люблю футбол!

После этого отношение ко мне резко изменилось. Ажиотажа вокруг моей пер­соны, правда, не возникло, но и претензий по поводу того, что я не забиваю, больше не было. Тот гол сыграл огромную роль в психологическом плане. Словно гора свалилась с плеч. Теперь я уже выходил на поле и не думал: «Опять не забью».

Тогда я просматривал гораздо больше газет, чем сейчас. Наверное, читал все газеты, уделявшие внимание спорту. Очень уж хотелось, чтобы моя фамилия, что называется, «засветилась», чтобы могли порадоваться родите­ли, друзья, знакомые. А автографы... Первый раз я расписался у кого-то на буклете, когда нам торжественно вручали футболки. В лицо же меня начали узнавать как раз после матча со «Спартаком». Причем произошло это в довольно курьезной ситуации. Буквально на следующий день я пошел лечить зубы, и врач ока­залась женой болель­щика «Зенита». Поста­вив пломбу, она заме­тила, что вместе с му­жем вчера смотрела матч и мужу моя игра очень понравилась.

В общей слож­ности за первый сезон в «Зените» у меня полу­чилось 6 голов в чемпи­онате и один — в ро­зыгрыше Кубка, против краснодарской «Куба­ни». Особенно приятно вспомнить гол в ворота «Алании» — метров с двадцати трех, прямо в девятку. Тогда Габулов, вратарь владикавказцев, даже не развел ру­ками, а показал ими куда-то вверх — словно один Бог знает, как такое возможно. Юрий Андреевич прокомментировал это очень своеобразно, но правильно.

— Аршавина благодаря журналистам после двух ударов по мячу уже называют ведущим футболистом «Зенита» — эмоционально, как всегда, заметил Морозов. — Понимаете, что вы гробите людей. Кержаков весной сыграл всего одну игру, после чего, чтобы привести парня в норму, мы были вынуждены на два месяца запереть его в дубле. Ребята с большим будущим, но что без них не может играть команда — явный перебор.

Очень нужный гол

А вот без кого команда точно не могла выступать, так это без Андрея Кобелева. Он, в принципе, мог на поле не бегать, а просто стоять. Даже в этом случае от него было много пользы. Никто, кроме него, да, пожалуй, еще Горшкова с Деменко, не мог так завести команду в нужный момент, никто не умел повести молодых партнеров за собой. И потом, когда ты видишь, что на поле играет Кобелев, который тебе чуть ли не в отцы годится, видишь, как ему тяжело, ты просто не можешь где-нибудь «схалявить».

Еще в памяти накрепко застрял гол «Ротору», по сути и принесший нам бронзовые медали. Волгоградцы — традиционно неудобный для нас соперник, и матч, кото­рый мы должны были вы­игрывать, плавно катился к ничьей. Народ уже потя­нулся к выходу, как вдруг последовал навес с правого фланга от Андрея Аршавина, вратарь промахнулся и я почти с нулевого угла го­ловой пропихнул мяч в сетку. Стадион взорвался, а я сорвал с себя футболку и, несмотря на осенние холода, чув­ствовал себя, как в тропиках. Гол оказался очень нужным.

И так получалось, что все мои мячи забивались в ответственные моменты, что, наверное, и позволило болельщикам поставить меня в тройку самых ценных игроков команды вместе с Кобелевым и Аршавиным. Честно скажу, было приятно, однако я себя особо «ценным» не ощущал. Может быть, потому, что в это было трудно поверить.

Окончание сезона и бронзовые медали, которые нам удалось завоевать, вызывали противоречивые чувства. Точнее, ощущений было великое множество, они меня просто переполняли, а как-то разбираться в них не хотелось. Ну кто мог ожидать, что я за первый год пребывания в «Зените» попаду в число тридцати трех лучших игроков России и в номинацию на национальную футбольную премию «Стрелец»? Чтобы это осмыслить, потребовалась не одна неделя.

Разноголосица. Андрей Аршавин — друг и партнер по «Зениту»

Я с Андреем Аршавиным

С Сашей я познакомился на базе в Удельной, когда он пришел в «Зенит». Это было осенью. Не скажу, что воспринял его как-то по особенному — такой же как я молодой парень пробует силы в серьезной команде. Правда, слышал, что Кержаков неплохо выступает на первенстве Северо-Запада, вызывается в сборную и вообще хорошо играет в футбол. Что, кстати, и подтвердилось на первой же тренировке с «Зенитом», где он забил гол.

Поначалу мы общались на базе и только на базе. Но... Получилось так, что на нашем первом сборе в Турции мне было не с кем жить, да и он к тому моменту не нашел себе соседа. Поговорили, поселились и... с тех пор делим одну комнату. Удалось как-то сразу притереться друг к другу. Ох! и бардак же был тогда у нас в номере! Дело в том, что всю свежевысти­ранную форму сносили именно туда, и нам приходилось вечно ковыряться в огромной куче футболок, чтобы не потерять свое. Потом постепенно порядок был восстановлен.

На «Стрельце»

В молодежной сборной, где мы также соседствовали, вес было довольно мирно. Нет, конечно, небольшие стычки были, и я был им недоволен, и он мной, но через какое-то время все забывалось. А поводом для разногласий были мелочи: кто-то хочет телевизор смотреть, кому-то нужно спать, или обоим сразу нужно поговорить по телефону. Ерунда, одним словом. Зато теперь большая часть пасов в матчах за «Зенит» у нас адресована друг другу. Достигли взаимопонимания.

Сейчас мы общаемся гораздо больше, и не только в Удельной, но всегда — «по обоюдному согласию». Вместе ходим по клубам, в кино или играем в боулинг. Поход считается удавшимся, если нас не узнали и не устроили вечер вопросов и ответов. Танцуем мы, правда, очень редко, но расслабляться в атмосфере общего веселья все-таки лучше без этого. Что до кино, то чаще всего мы бываем в «Мираже», причем несколько раз мы там встречались совершенно случайно. Смотрим те фильмы, которые рекламируют, так как увидеть что-то дома не хватает времени.

А в нашу первую совместную прогулку мы выбрались с девушками на развод мостов, когда у Саши еще не было машины. Девушкам поездка понравилась — они такого никогда не видели, да и я, собственно, был «на мостах» всего во второй раз. Мы, кажется, распили бутылочку шампан­ского и поехали домой. Даже замерзнуть не успели.

Обычно мы с Сашей обсуждаем события, которые у нас происходят. Например, во время чемпионата мира созванивались несколько раз. По­следний разговор был после матча с Тунисом, и он сказал, что обстановка в команде хорошая и есть неплохие шансы выйти из группы. Все, увы, оказалось не совсем так — два по­ражения и вылет. У Саши уже не бы­ло времени для звонков, и я его уви­дел только по приезду в Петербург. А что касается наших отношений после того, как он поехал в Японию, а я нет, так они остались приятельскими. Глупо обижаться, что кого-то взяли, а кого-то нет. Это нормально, когда тренер берет тех игроков, в которых он верит и которые ему больше нравятся. Например, на один из матчей молодежной сборной меня взяли, а Сашу нет. И что из того?

Естественно, мне хотелось бы, чтобы в сборной, куда меня снова пригласили, было как можно больше народу из «Зенита». Когда больше знако­мых лиц, легче адаптироваться в новом коллективе. А Кержаков, как мне кажется, обязательно будет в национальной команде. Он целеустремлен, понимает, чего хочет, и, самое главное, знает, как этого можно добиться. Саша всегда прикладывает все усилия для достижения результата, причем это касается не только футбол.

Глава 5. «Светогорец» Оглавление Глава 7. Межсезонье, межсезонье…

Наверх